Сытая львица, прилегшая в тени раскидистого эвкалипта, проводила джип ленивым взором. Жираф, пятнистая шея которого возвышалась над густыми зарослями, окинул быстрого железного зверя равнодушным взглядом маленьких глазок и, флегматично отщипнув солидный пучок зелени с ветки, мерно задвигал челюстями. На повороте прямо из-под колес машины выпрыгнул юркий долгоног, остановился на обочине, почесал трехпалой передней лапкой свое огромное ухо, что-то недовольно пропищал и исчез в густой зелени.

Впереди показалась зелено-голубая гладь Крокодильего озера, на восточном берегу которого стояла высокая деревянная вышка, предназначенная для безопасного наблюдения за дикими животными.

— Мы почти приехали, мистер Данилов! — перекрывая рычание мотора, прокричал Патрик.

Юрий Антонович кивнул в ответ и вдруг краем глаза заметил, как что-то резко сверкнуло на верхней площадке вышки.

— Ты видел, Патрик? — успел спросить рейнджера Данилов, но ответа не услышал. Неожиданно раздался громкий хлопок лопнувшего баллона, и трехтонный джип юзом сошел с дороги, подпрыгнул и, медленно перевернувшись в воздухе, сорвался с обрыва в мутно-зеленые воды озера. Когда осели брызги, озеро выплюнуло из себя несколько воздушных пузырей и снова стало гладким и недвижимым, как дно опустевшей пивной бутылки.

Бестолковые антилопы гну, пришедшие на водопой, подняли рогатые головы и настороженно посмотрели в сторону всплеска. Жажда оказалась сильнее любопытства, тем более что ничего достойного внимания животные так и не заметили.

Как всегда. Питер не радовал погодой. Игорь Плахов, подперев щеку ладонью, стоял возле кабинетного окна и равнодушно наблюдал серую картину однообразных будней Суворовского проспекта. С неба капал вредный мелкий дождик, добавляя и без того убогому зрелищу совершенно невыносимый оттенок.